?

Log in

No account? Create an account
kotov_s_l
Recent Entries 
патриот, адвокат, бывший политзаключённый, русский, Котов
В Ленинский районный
суд г. Екатеринбурга
от обвиняемого по
уголовному делу № 4101
Котова Сергея Леонидовича,
1954 г.р., ст. 282-1 ч.1 УК РФ.

Ходатайство
В порядке главы 34 УПК РФ
(предварительное слушание).

В дополнение к ранее заявленному ходатайству от 30 декабря 2006 г. о проведении предварительного слушания, заявляю ходатайство об исключении доказательств в порядке ст. 235 УПК РФ.
В томе 3 листы 11-12 уголовного дела № 4101 находится поручение о выполнении следственных действий, адресованное в прокуратуру г. Каменск-Уральский Свердловской области.
В данном поручении предложено допросить 13 жителей г. Каменск-Уральский с приложением перечня вопросов в количестве одиннадцать.
Из указанных 13 человек прокуратурой г. Каменск-Уральский допрошено шесть, а именно: Болтуев – л.д. 15, т.3., Виноградов – л.д. 17, т.3., Буглеев – л.д. 19, т.3., Хренов Анатолий – л.д. 21, т.3., Гейкина - л.д. 24 т.3., Мальцева – л.д. 27, т.3.
Показания данных свидетелей указаны в доказательственной базе обвинительного заключения, полученного мной 29 декабря 2006 г.
Данные доказательства получены с нарушением требований УПК РФ и должны быть исключены из перечня доказательств, предъявляемых в судебном заседании.
Так, протоколы допросов свидетелей Болтуева, Виноградова, Буглеева (т.3 л.д. 15-19) не содержат ни одного из 11 вопросов, поставленных в письменном виде в следственном поручении (упомянуто) на л.д. 11-12, т.3.
Из этого следует только один вывод – данные протоколы составлены с грубыми нарушениями требований статей 189, 190УПК РФ, из которых следует, что запрещается задавать наводящие вопросы, а все заданные вопросы должны записываться в протокол.
Кроме того, данные протоколы допросов свидетелей не содержат разъяснения права свидетеля на письменные дополнения и уточнения (часть 6 статьи166 УПК РФ), а также не содержат разъяснения порядка производства соответствующего следственного действия (часть 5 статьи164 УПК РФ).
Указание на необходимость соблюдения требований статей 164, 166 УПК РФ, содержатся в части 1 статьи 189 и части 1 статьи190 УПК РФ.
Также не выполнены требования упомянутых статей УПК РФ (часть 6 ст.166, часть 5 статьи 164 УПК РФ) в протоколах допросов Хренова Анатолия - л.д. 21, т.3., Гейкиной – л.д. 24, т.3., Мальцевой – л.д. 27, т.3.
Кроме того, при допросе несовершеннолетнего Хренова Анатолия, не разъяснено право на присутствие при допросе законного представителя (часть 1 статьи 191 УПК РФ).
Кроме того, он предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний (часть 2 статьи 191 УПК РФ).
В связи с изложенным, прошу исключить упомянутые протоколы допросов свидетелей из перечня доказательств, как полученные с нарушениями требований УПК РФ.

8 января 2007 года
(Котов С.Л.)


Read more...Collapse )
патриот, адвокат, бывший политзаключённый, русский, Котов
В Ленинский районный
суд г. Екатеринбурга
от обвиняемого по уг. делу № 4101
Котова Сергея Леонидовича
1954 г.р., ст. 282-1 ч.1 УК РФ.

Ходатайство
В порядке главы 34 УПК РФ
(предварительное слушание)

В дополнение к ранее заявленному ходатайству от 30 декабря 2006 года о проведении предварительного слушания, заявляю ходатайство об исключении доказательств в порядке ст. 235 УПК РФ.
В ходе ознакомления с материалами уголовного дела № 4101 установлено почти 100% совпадение объяснений свидетелей Татариновой – т.1, л.д. 91-93., Черноголовой – т.1, л.д. 94-95., Белик – т.1, л.д.83-84., Вязковой – т.1, л.д. 89-90., данных на имя начальника УБОП РУВД Свердловской области с протоколами их допросов следователем Ленинской прокуратуры г. Екатеринбурга Танько А.А. соответственно: Татариновой – (т.2, л.д. 226-229), Черноголовой – (т.2, л.д. 230-233), Белик – (т.2, л.д. 234-237), Вязковой – (т.2, л.д. 238-240).
При этом следует отметить, что в объяснениях указанных лиц (упомянутые) не указано должностное лицо, которое отбирало эти объяснения.
Следователь прокуратуры Танько А.А. фабриковал протоколы допросов указанных свидетелей, фактически переписав, сфабрикованные неизвестно кем объяснения.
Кроме того, упомянутые протоколы допросов свидетелей не содержат разъяснения права свидетеля на письменные дополнения и уточнения (часть 6 статьи 166 УПК РФ), а также не содержат разъяснения порядка производства соответствующих следственных действий ( часть 5 статьи 164 УПК РФ).
Указание на необходимость соблюдения требований упомянутых статей УПК РФ (часть 6 статьи 166, часть 5 статьи164 УПК РФ) содержится в части 1 статьи 189 и части 1 статьи190 УПК РФ.
Кроме того, при допросе несовершеннолетних свидетелей Белик К.С. (т.2, л.д. 234-236) и Вязковой Н.В. (т.2, л.д. 238-240), не разъяснено право на присутствие при допросе законного представителя (часть 1 статьи 191 УПК РФ).
В связи с изложенным, прошу исключить протоколы допросов свидетелей, как полученные с нарушениями требований УПК РФ.

8 января 2007 года
(Котов С.Л.)

Read more...Collapse )
патриот, адвокат, бывший политзаключённый, русский, Котов
Зачем впихали приговоры, которые даже не упомянуты в обвинительном заключении? Существует же железное правило статьи 252 УПК РФ – судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. И когда на это прямо указали судье Калинкину, вот тут он и проговорился: а вдруг свидетели, уже осужденные по этим приговорам, дадут показания против Котова и укажут на него как на организатора и вдохновителя их преступных деяний, за которые они уже осуждены? Вот ведь как – судья выступает в роли сыщика! Что ж, он выполнял заказ и, слава богу, что у этих тварей ничего не вышло. Но могло быть, и это более чем вероятно, что события развивались бы по их плану. Таких фабрикаций не счесть! То и дело в прессу просачивается информация о том, как некий следователь склонял некоего подследственного дать показания на кого-то еще, чтобы привлечь того к уголовной ответственности. За эту услугу полагается большая скидка срока, и даже условная мера наказания. В следственном изоляторе как бы случайно я оказывался на прогулке по соседству с ребятами из Верхней Пышмы, чьи приговоры всунули в мое уголовное дело. То есть они гуляли в то же время в соседнем прогулочном дворике и у нас была возможность поговорить через стенку. Но так как я их раньше совершенно не знал, то разговоры были как-то всё про погоду, ну и ещё я давал им юридические советы. Помню, рекомендовал написать прошение о помиловании, ведь у них были пожизненные сроки. Представляете, что бы было со мной, если бы мне приписали их как структурное подразделение? Срок был бы неимоверный! Такое вот у нас держимордие без берегов.
патриот, адвокат, бывший политзаключённый, русский, Котов
Чтобы получить окончательное представление о "разборках" в суде по поводу, так называемых, экспертиз, привожу два заявления об отводе - председательствующего в процессе судьи Калинкина и гособвинителя, которые были заявлены на следующий день, то есть 29 мая 2007 года.
В Ленинский районный суд
г. Екатеринбурга
от Котова С.Л.


Заявление об отводе
судьи Калинкина С.В.
(в порядке части 2 статьи 61 УПК РФ.)

28 мая 2007 года в ходе судебного заседания по уголовному делу № 4101 было заявлено 2 письменных ходатайства об исключении доказательств, а именно:
1) Заключение судебной лингвистической экспертизы, расположенной в томе 2 листы 105-112.
2) Заключение компьютерно-технической судебной экспертизы, расположенной в томе 2 листы 120-134.
Судья Калинкин С.В. никак не мотивировал свои постановления по упомянутым ходатайствам, сказав одно единственное слово по обоим ходатайствам «Отказать».
Абсолютная немотивированность принятых судьёй Калинкиным С.В. решений, свидетельствует об абсолютном неуважении им участников процесса и норм уголоно-процессуального закона, а именно: части 4 статьи 7 УПК РФ «Определение суда, постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным».
Циничное поведение судьи Калинкина С.В. при разрешении ходатайств участников процесса, является обстоятельством, дающим основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного дела.
В связи с изложенным, прошу удовлетворить заявление об отводе судьи Калинкина С.В. по части 2 статьи 61 УПК РФ.

29 мая 2007 года.
(Котов С.Л.)
В Ленинский районный суд
г. Екатеринбурга
от Котова С.Л.


Заявление
об отводе государственного обвинителя
по уголовному делу № 4101
гражданина Исакова.


28 мая 2007 года государственный обвинитель гражданин Исаков заявил, что русский национализм для порядочных людей, к каковым Исаков относит и себя, есть нечто постыдное и неприличное.
Таким образом, гражданин Исаков проявил своё отношение к настоящему уголовному делу, высказав, неприязнь к русским националистам.
Как пишет великий русский философ И.А. Ильин (том 2, 10-томное издание, изд. «Русская книга», 1993 г., стр. 363-364): « Национализм есть любовь к историческому облику и творческому акту своего народа во всём его своеобразии.
Национализм есть вера в инстинктивную и духовную силу своего народа, вера в его духовное призвание.
Национализм есть воля к тому, чтобы мой народ творчески и свободно цвёл в Божьем саду.
Национализм есть созерцание своего народа перед лицом Божьим, созерцание его души, его недостатков, его талантов.
Вот почему национальное чувство есть духовный огонь, ведущий человека к служению и жертвам, а народ к духовному расцвету.
Это есть некий восторг (любимое выражение Суворова) от созерцания своего народа в плане Божием и в дарах его благодати.
Это есть благодарение Богу за его дары, но в то же время и скорбь о своём народе и стыд за него, если он оказывается не на высоте этих даров.
В национальном чувстве скрыт источник достоинства, которое Карамзин обозначил когда-то как «народную гордость», и источник единения, которое спасло Россию во все трудные часы её истории и источник государственного правосознания, связующего всех нас в живое государственное единство.
Национализм испытывает, исповедует и отстаивает жизнь своего народа как драгоценную духовную самосиянность.
Он принимает дары и создания своего народа как свою собственную духовную почву, как отправной пункт своего собственного творчества.
И он прав в этом.
Ибо творческий акт не изобретается каждым человеком для себя, но выстрадывается и вынашивается целым народом на протяжении веков.
Душевный уклад труда и быта, и духовный уклад любви, и созерцания, молитвы и познания, - при всём его личном своеобразии, имеет ещё национальную однородность и национальное своеобразие".
Как известно, прах И.А. Ильина недавно был перевезён из-за границы, и с большими почестями перезахоронен в г. Москве.
Президент России Путин В.В. неоднократно цитировал И.А. Ильина в своих выступлениях, и, говорят, высоко его ценит.
Так что, пренебрежительные высказывания прокурора о национализме, наряду с прочим, ещё и, попросту, недальновидны.
В связи с изложенным, на основании статьи 61 части 2 УПК РФ заявляю отвод гос. обвинителю, гражданину Исакову, так как имеются упомянутые выше обстоятельства, а именно: проявленное русофобство, выраженное в пренебрежении и уничижении русского национализма, что даёт основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного дела.

29 мая 2007 года.
(Котов С.Л.)
патриот, адвокат, бывший политзаключённый, русский, Котов
Приведенная ниже распечатка фонограммы судебного заседания от 28 мая 2007 года хорошо разъясняет выложенные материалы 2 тома, в том числе заключенения экспертиз и собранные в кучу приговоры неведомых людей.

28 мая 2007 года.
Судебное заседание


Котов: Зачитывает 2 ходатайства.
Первое - Ходатайство об исключении из перечня доказательств компьютерно - технической экспертизы.
Заявляю ходатайство об исключении доказательств.
В томе 2 на листах дела 114-115 уголовного дела № 4101 находится постановление о назначении компьютерно-технической экспертизы от 09.08.2006 года, назначенной старшим следователем прокуратуры Ленинского района г. Екатеринбурга Старыгиным В.А.
Из заключения эксперта № 62, расположенного в томе 2 на листах дела 120-134 видно, что экспертиза начата 08.10.2006 года и закончена 25.10.2006 года.
Из обвинительного заключения видно, что 17 мая 2006 года я был допрошен в качестве подозреваемого (том 3 л.д.210-212), то есть, по крайней мере, с 17 мая 2007 года я обладал правами подозреваемого, а, значит, следователь был обязан в соответствии с частью 3 статьи 195 УПК РФ ознакомить меня с постановлением о назначении экспертизы, и разъяснить мне права, предусмотренные статьёй 198 УПК РФ, что состоялось только 25 октября 2006 года.
В результате – мои процессуальные права были существенно нарушены.
Как известно, статья 198 УПК РФ предоставляет обширные права при производстве экспертизы.
Ни одно из прав, предусмотренных статьёй 198 УПК РФ я не смог реализовать, так как экспертиза была закончена 25.10.2006 года, а с постановлением о её назначении я также был ознакомлен только 25.10.2006 года.
Полагаю, что следователь умышленно воспрепятствовал своевременному ознакомлению меня с постановлением о назначении упомянутой экспертизы.
Замечание эксперта не соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, а именно: пункт 9 часть 1 статьи 204 УПК РФ – не указаны содержание и результаты исследований с указанием применённых методик.
Кроме того, из постановления о назначении компьютерно-технической судебной экспертизы от 09 августа 2006 года, расположенной в томе 2 на листах 114-115 (упомянуто) видно, что в распоряжении эксперта предоставлены:
1) «Настоящее постановление».
2) «2 системных блока компьютера (опечатанных и заверенных подписями понятых)».
Больше ничего в распоряжение эксперта не предоставлялось.
Однако, в заключении эксперта № 62 (том 2 листы 120-134) чудесным образом оказались помимо 2-х системных блоков компьютера, ещё и лазерный диск с рукописным текстом, выполненным красителем белого цвета
и лазерный диск Verbatim без каких-либо опознавательных знаков.
Заодно с системными блоками экспертом были исследованы и данные лазерные диски, в постановлении о назначении экспертизы от 09.08.2006 года не фигурировавшие.
При этом, чудесным образом, надпись, выполненная красителем белого цвета трансформировалась в надпись зелёного цвета.
Кроме того, из протокола обыска от 23 марта 2006 года (том 2, л.д. 71-73) видно, что системные компьютерные блоки не опечатывались.
А всё изъятое в ходе обыска также не опечатывалось, а было упаковано в полиэтиленовые пакеты и снабжено пояснительными записками с подписями понятых и следователя.
При этом, в протоколе обыска нет даже упоминания о лазерном диске с надписью «Речь Иванова А.К. в Екатеринбурге 17.05.03 (фрагменты). Макеты книг, газет, листовок», не говоря уж об идентификационном последе данного лазерного диска.
В связи с изложенным, прошу исключить упомянутую компьютерно-техническую экспертизу (том 2 листы 120-134) из перечня доказательств, как полученных с нарушением требований УПК РФ.

Второе - Ходатайство об исключении из перечня доказательств лингвистической экспертизы.
В томе 2 на листах дела 98-101 уголовного дела № 4101 находится постановление о назначении судебно-лингвистической экспертизы от 14 апреля 2006 года, назначенной старшим следователем прокуратуры Ленинского района г.Екатеринбурга Танько А.А.
Из упомянутого постановления видно, что производство судебной лингвистической экспертизы поручено кандидату филологических наук, доценту кафедры современного русского языка Уральского государственного университета Плотниковой Анне Михайловне.
В томе 2 на листах дела 103-104 находится поручение следователя Танько А.А. (упомянут) начальнику УФСБ России по Свердловской области генерал-лейтенанту Козиненко Б.Н., датированное 20 апреля 2006 года, в котором следователь Танько А.А. просит Козиненко Б.Н. поручить, подчинённым ему сотрудникам УФСБ, организовать проведение судебно-лингвистической экспертизы по уголовному делу № 4101.
По всей видимости, просьба (поручение) следователя Танько А.А. возымела действие, и генерал-лейтенант ФСБ Козиненко Б.Н. организовал-таки проведение судебно-лингвистической экспертизы силами подчинённых ему сотрудников, каковыми являются:

1) профессор, доктор филологических наук Казарин Юрий Викторович, (стаж работы по специальности 26 лет)

2) доцент, кандидат филологических наук Плотникова Анна Михайловна (стаж работы по специальности 11 лет)

Упомянутая лингвистическая экспертиза находится на листах дела 105-112 в томе 2, проведена с грубейшими нарушениями УПК РФ и должна быть исключена из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве.

1) В упомянутом постановлении о назначении судебной лингвистической экспертизы (т.2 л.д.98-101) указано, что экспертиза поручается одному эксперту – Плотниковой Анне Михайловне, в самом же акте экспертизы указано, что экспертизу проводили два эксперта: упомянутые Казарин Юрий Викторович и Плотникова Анна Михайловна.
На каком основании Казарин Ю.В. вмешался в проведение экспертизы?
Видимо, стараниями генерал-лейтенанта ФСБ Козиненко Б.Н.

2) Лингвистическая экспертиза проведена с 25 мая 2006 года по 30 мая 2006 года.
Из обвинительного заключения видно, что 17 мая 2007 года я был допрошен в качестве подозреваемого (т.3 л.д. 210-212), то есть, по крайней мере, с 17 мая 2006 года я обладал правами подозреваемого, а, значит, следователь был обязан в соответствии с частью 3 ст.
195 УПК РФ ознакомить меня с постановлением о назначении экспертизы и разъяснить мне права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ. Состоялось это только 25 октября 2006 года.
В результате мои процессуальные права были существенно нарушены.
Как известно, статья 198 УПК РФ предоставляет подозреваемому обширные права при производстве экспертизы, в том числе:
__заявлять отвод эксперту;
__ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов, указанных мной лиц, либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении;
__ходатайствовать о постановке перед экспертом дополнительных вопросов.
Ни одно из указанных прав я не смог реализовать, так как экспертиза была закончена 30 мая 2006 года, а с постановлением о её назначении я был ознакомлен только 25 октября 2006 года.
Полагаю, что следователь умышленно воспрепятствовал своевременному ознакомлению меня с постановлением о назначении упомянутой экспертизы.

3) Заключение эксперта не соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, а именно:
п.1 ч.1 ст. 204 УПК РФ – не указано место проведения судебной экспертизы.
п.9 ч.1 ст. 204 УПК РФ – не указаны содержание и результаты исследований с указанием применяемых методик.

15 января 2007 года в постановлении о возвращении дела прокурору судья Калинкин С.В. отказал в удовлетворении аналогичного ходатайства, указав, что:

1) « статья 195 УПК РФ не регламентирует … ознакомление сторон с материалами, связанными с проведением экспертизы».
Однако, это не так. Статья 195 УПК РФ прямо указывает на то, что следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, его защитника и разъясняет им права, предусмотренные статьёй 198 УПК РФ.
Статья 198 УПК РФ перечисляет права подозреваемого, обвиняемого, его защитника при назначении и производстве экспертизы, но никак не после её окончания, тем более, спустя полгода после её окончания.
Как говорится, дорого ложка к обеду. А через полгода после угощения, предлагать ложку – это утончённое издевательство, типа: «Ах, извините, вот полгода назад мы вас угощали, а ложку дать забыли. Так, вот вам ложка, постучите ей по пустой миске».
Примерно то же заявляет и судья Калинкин С.В. в упомянутом постановлении. Он пишет, что следователь волен сам определять, когда «давать ложку» подозреваемому, обвиняемому и его защитнику в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 38 УПК РФ.
Однако, упомянутый пункт 3 части 2 статьи 38 УПК РФ говорит только о праве следователя принимать решение о производстве следственных действий, а статья 198 УПК РФ озаглавлена: «Права подозреваемого, обвиняемого, при назначении и производстве судебной экспертизы».
Права подозреваемого порождают обязанность следователя их обеспечить.
Так что ссылка на статью 38 УПК РФ абсолютно неуместна.
Судья Калинкин С.В. в упомянутом постановлении от 15 января 2007 года ссылается на листы дела 103-104 в томе 2, где якобы, находится поручение следователя экспертного учреждения в порядке части 2 статьи 199 УПК РФ.
Согласно упомянутой статьи 199 УПК РФ, руководитель экспертного учреждения поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников данного учреждения.
Однако, на листах дела 103-104 в томе 2 находится поручение следователя Ленинской прокуратуры г. Екатеринбурга Танько А.А. начальнику УФСБ России по Свердловской области генерал-лейтенанту Козиненко Б.Н., в котором он просит «поручить подчинённым Вам сотрудникам организовать проведение судебно-лингвистической
экспертизы по данному уголовному делу».
Исходя из логики судьи Калинкина С.В., Уральский государственный университет им. А.М. Горького является структурным подразделением УФСБ РФ по Свердловской области, поскольку, по мнению судьи, начальник УФСБ является руководителем экспертного учреждения, а согласно статьи 199 УПК РФ (упомянуто), руководитель экспертного учреждения поручает проведение экспертизы нескольким экспертам из числа работников данного учреждения.
Экспертиза проведена специалистами кафедры современного русского языка Уральского государственного университета (как выяснилось, структурного подразделения Управления Федеральной службы безопасности РФ по Свердловской области).
Для окончательного прояснения ситуации, прошу сделать судейский запрос в Уральский
государственный университет с вопросами:
1) Является ли Уральский государственный университет им. А.М. Горького структурным подразделением УФСБ РФ по Свердловской области?

2) Являются ли специалисты кафедры современного русского языка Уральского государственного университета
__профессор, доктор филологических наук Казарин Юрий Викторович
__и доцент, кандидат филологических наук Плотникова Анна Михайловна,
работниками экспертного учреждения под названием «УФСБ РФ по Свердловской области?»
Далее, судья Калинкин С.В. в упомянутом постановлении от 15 января 2007 года приводит «убийственный» довод о том, что защита имела право ходатайствовать о проведении повторной экспертизы, однако, ознакомившись с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта (том 2 листы дела 113, 135). Соответствующие ходатайства защитой заявлены не были.
Это как? Не постучали ложкой по пустой миске?
Видимо, пришло время напомнить суду часть 2 статьи 14 УПК РФ, что бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.
Как говорят французские адвокаты: «Мы пришли сюда не для того, чтобы что-то доказать. Мы пришли сюда показать, что обвинение ничего не доказало».
Поэтому, упомянутый выше довод судьи Калинкина С.В. – есть не что иное, как попытка переложить бремя доказывания на сторону защиты.
И, наконец, судья Калинкин С.В. в постановлении от 15 января 2007 года (упомянуто), делает заявление, что требованиям статьи 204 УПК РФ заключение экспертов отвечает (упомянуто).
Однако, это не так. Как уже упоминалось, в заключении экспертов отсутствует содержание исследований и результаты исследований.
Кроме того, выводы экспертов ничем не обоснованы и являются голословными утверждениями.
Приведённый ниже анализ вопросов и ответов экспертов, полностью это подтверждает.
1) Вопрос № 1 выходит за рамки экспертной компетенции, а именно, эксперту предлагается определить направленность высказывания, а направленность, иначе говоря – умысел.
Умысел же, это понятие юридическое, то есть компетенция следствия и суда.

2) Вопрос № 2 предлагает определить высказывания, содержащие призывы к враждебным действиям, а также к насильственным действиям в отношении лиц определённой национальности, конфессии, расы, одной социальной группы против другой.
То есть призывы должны быть:
а) к насильственным действиям
б) к враждебным действиям
Но необходимо определиться с понятием вражда и чем она отличается от ненависти, а с другой стороны – розни.
Вопрос этот не праздный.
Если раньше, в статье 282 УК РФ содержалась фраза «вражды или розни», то теперь слово «рознь» исчезло.
То есть, понятие «рознь» декриминализировано.
Поэтому необходимо поставить вопрос перед экспертом, что такое «рознь» и чем она отличается от вражды и ненависти.
При ответе на вопрос № 2 эксперты утверждают, что в брошюре А.Иванова содержатся высказывания, способствующие разжиганию национальной, расовой ненависти (А почему не вражды?).
Однако, это не ответ на вопрос № 2 о высказываниях побудительного характера, содержащих призывы к враждебным или насильственным действиям.
Способствование чему-либо, это не призыв.
Призыв – это высказывание в повелительном наклонении.
«Вставай, страна огромная!»
«Эй, товарищ, больше жизни
поспевай, не задерживай, шагай!»
«Выше знамя социалистического соревнования!»
«Бей чертей, спасай Россию!»
«Удвоим ВВП!»
При этом приводятся высказывания из брошюры Иванова с краткими комментариями:
а) противопоставление (но не призыв).

б) нетерпимость ко всем не русским (на самом деле – со всем человечеством борьба)
А где призыв?

в) подчёркивание особой важности русских (Где призыв?)

г) призыв к расовому объединению против людей других национальностей.
(без кровного братства нам не выжить под гнётом кавказцев и жидов).
(А где призыв к насилию и враждебным действиям?)

д) агрессивная открытость по отношению к европейцам.
(где призыв к насилию и враждебным действиям?)

е) призыв к борьбе (за свою долю, (счастье)
(где призыв к насилию и враждебным действиям?)

ж) идея разделения людей и превосходство одних над другими.
(а где призывы?)
з) «Все по своим домам»…
(это, якобы, способствует разжиганию расовой ненависти).
А я утверждаю, что не способствует.
(А где призывы к насилию и враждебным действиям?)

Таким образом, все пункты не содержат ни одного примера призывов к насилию или враждебным действиям.
То есть, в этих пунктах от «а» до «з» ответа на вопрос № 2 нет.

Далее, из текста экспертного заключения следует, что также призывы содержатся в брошюре Б. Миронова «О необходимости национального восстания».
Это утверждение абсолютно голословно.

Далее, в заключении экспертов содержится следующее утверждение:
В других текстах (прямо или косвенно) выражены призывы к необходимости экспансии других национальностей, к необходимости объединения русских по национальному признаку и на основе национальной идеи.
Во-первых, что такое косвенный призыв?
- Может быть, эксперты объяснят это без ущерба для своей репутации?
Во-вторых, какая корявая формулировка: «призывы к необходимости»
Это как? Это профессора и доценты?
В-третьих, экспансия – это нечто насильственное, это расширение границ проживания без согласия на то соседей.
По мнению экспертов, согласие русских на экспансию инородцев вовсе и не требуется.
Тем не менее, ни одного примера в подтверждение вывода экспертов не приводится.
Призыв к объединению русских по национальному признаку и на основе принципа национальной идеи.
- Где здесь призыв к насилию и враждебным действиям?
Из этого несуразного набора эксперты делают заключение, что в текстах содержатся высказывания побудительного характера, содержащие призывы к враждебным или насильственным действиям. Опять же или - или?
Это ж надо умудриться, не привести ни одного такого высказывания.

3) Вопрос № 3
- утверждение о природном превосходстве русских над другими нациями.
Нация – только в рамках государства, это государство – образующее явление. Невозможно отделить нацию от государства.
патриот, адвокат, бывший политзаключённый, русский, Котов
(продолжение распечатки фонограммы)
« - мы, русские, призваны Богом сыграть особую исцеляющую роль».
Read more...Collapse )
патриот, адвокат, бывший политзаключённый, русский, Котов
(продолжение распечатки фонограммы)
Адвокат Ляховицкий А.Е.:
- Ваша честь, тексты ходатайств об исключении из числа доказательств компьютерно-технической и лингвистической экспертизы, заявленные обвиняемым, абсолютно обоснованные.
Говорить о том, что защита и подозреваемый, а, впоследствии, обвиняемый, не заявили о том, что они поступили неправильно, это, в конце концов, наша задача выбирать тактику ведения защиты, что, даже если мы и видим, что экспертизы проведены с нарушением требований УПК, мы совершенно не обязаны к тому, чтобы это всё поправлять или дать возможность следствию поправить.
Здесь очевидно, следователь выносит постановление и назначает экспертизу конкретному эксперту. Затем, он берёт и пишет письмо-поручение, отдельное поручение территориальной службе ФСБ о том, чтобы тот с помощью своего аппарата организовал производство вот этой самой, назначенной экспертизы.
Вдруг, появляется ещё один эксперт, не назначенный следователем.
А кто это такой? Это - профессор, доктор филологических наук Казарин и тот человек, которому потом поручена экспертиза – доцент, кандидат филологических наук, одно и то же учебное заведение. Наверняка, эксперт, которому поручена экспертиза, является подчинённым этому доктору, а она - кандидат. Наверняка, они работают на одной кафедре, я думаю, так мне представляется. Даже, если это не так, во всяком случае, их учёные звания позволяют делать вывод о том, что мнение вот этого Казарина, не известно, откуда появившегося, поскольку руководителем экспертного учреждения, каковым, естественно, там является Госуниверситет, экспертным учреждением не является. Даже нет какого-то указания ректора, допустим, этого заведения, что поручить таким-то и таким-то.
Вот этот человек откуда-то появляется, а кем он назначен? ФСБ. Нарушены права? Нарушены.
Я, может, повторяюсь, можно было и нужно было, это из логики вещей происходит, что следователь, всё-таки, своевременно обязан поставить вопросы (дорога ложка к обеду) перед защитой, что, может, вам не нравятся эксперты, может, вы хотите заявить ходатайство о производстве иными экспертами, в ином экспертном учреждении? Ничего этого не было. Только 25 октября со всем готовым заключением, а это, за несколько месяцев знакомят.
Если говорить о выводах, сделанных этой экспертизой, то это уже относится к области анализа доказательств, так прямо скажем. Но это здесь не вредит – обоснование того, что определённую направленность это заключение, которое имеет место, есть определённая направленность у этого заключения.
Но, согласитесь, что оценка этого экспертного заключения, имеет для этого вопроса большое значение. Поэтому просьба защиты сводится к тому, что, всё-таки, из числа доказательств это заключение экспертов, исключить.
Адвокат Анненков В.С.:
- Уважаемый суд, экспертное заключение, которое представлено в материалах следствием, нельзя назвать экспертным заключением, в лучшем случае, это можно назвать мнением специалиста, но, никак не экспертным заключением.
В соответствии со статьёй 204 УПК РФ экспертиза должна содержать указание на методологию исследования. Если, так называемые эксперты, исследуют вопрос без указания на методологию, то о чём можно говорить?
Давайте посмотрим на содержание данной экспертизы. Экспертам следователем были представлены материалы, которые нашли в жилище у обвиняемого. Хранение каких-либо материалов, которые не распространялись обвиняемым на встречах в Каменск-Уральске, на встречах в Екатеринбурге, не рассылалось гражданам, желающим вступить в ННП, не может быть предметом экспертного исследования.
Например, в ходе судебного следствия мы с вами коснулись брошюры Миронова «О еврейском фашизме». Это один из краеугольных камней, на который пытаются ссылаться эксперты. Данная брошюра не распространялась. Она является личным материалом, находящимся, так скажем, в архиве у обвиняемого. Не распространялась и листовка «Только для белых» за 2002 год и за 2003 год. На каких же материалах основывается заключение экспертов? В том числе, и на этих материалах. Совершенно не приводится анализ в экспертном заключении работ таких, как « Имя одиночества», «Геноцид русского народа и как его прекратить», «Глобализация, как высшая мера, как высшая и последняя стадия либерал-тоталитаризма», «Анонимный капитализм».
Соответственно, появляются голословные утверждения экспертов, что исходным положением ННП является идея превосходства русских над представителями других народов России.
Анализируя представленные материалы, эксперты, например, анализируют газету «Я – русский», и отмечают, что в этой газете, якобы, содержатся материалы об ущемлении прав русских, об оккупации России, о необходимости создания Русской республики. Во-первых, не указывают, об оккупации России кем? А если это мнение о необходимости создания Русской республики, которое обсуждают иные политические партии, то, как за это можно судить и делать выводы о том, что газета «Я – русский» содержит то, чего она не содержит? То есть, призывы к насильственному свержению и прочее.
В пункте 6 представленных материалах исследуется газета «Эра России». Эксперты говорят: «осмысливается необходимости объединения русских, говорится о необходимости пропаганды национальных идей и борьбы с врагами этих идей». Так в любой политической партии, какую бы вы не взяли, в той или иной мере, в том числе и в правительственной газете - «Российской газете» идеи объединения, в том числе и русских, пропаганда национальной идеи, её создание, является сквозной темой на протяжении ряда лет.
В пункте 7 экспертного заключения говорится: «Проекты программы Русской национально-демократической партии от 23 июня 1999 года и 03 мая 1999 года предполагают ограничение политических, экономических и других прав иностранцев, проживающих на территории России, и создание Русской национально-демократической партии». А у нас что? Те, кто проживают на территории России, и не являющиеся гражданами России, они что, не ограничены в политических, экономических и других правах? Фактически ограничены. Это является международной практикой.
Исходя из того, что делают эксперты в описательной части пункта 7, они находят то, чего нет: экстремизм, насилие и призывы к свержению власти.
А пункт 8 вообще не имеет никакого отношения к экспертизе по заданным вопросам. Как отражается пункт 8? Негативное отношение к Иванову-Сухаревскому. Кроме улыбки это ничего не вызывает.
В пункте 9 анализируются статьи: «Любовь в цепях», «Русская трагедия», «Сатанисты правят бал», перепечатанные из газеты «Я – русский». Эксперты сами говорят, спасибо им: «Содержат материалы о существующем в России притеснении русских». Это признание экспертов для нас, для защиты, очень важное.
В пункте 10: «статья «Национальное восстание – да!» представляет собой интервью А. Проханова с обвиняемым в покушении на Чубайса Квачковым, в котором высказано мнение В. Квачкова о политической системе России и о необходимости национально-освободительной борьбы»
Так что, за мнение, которое высказал Квачков о политической системе России, за его мнение надо Котова судить что ли?
В пункте 11 анализируется статья А.К. Иванова-Сухаревского «Тень Мамая над Москвой». Эксперты прямо пишут: «содержит размышления автора о войне в Чечне и о необходимости борьбы с ваххабитами».
За размышления судят? Это тоже интересно. Так можно судить евреев за высказывания в Библии об их исключительности и богоизбранности. Но до этого, слава богу, дело не дошло.
В пункте 12 анализируется письмо Котова Змееву Дмитрию, которое содержит 9 брошюр, «в которых выражены идеи национального превосходства русских и необходимости борьбы с представителями других наций».
Опять же, мы возвращаемся к Библии. Что это такое, когда каждая нация, в принципе, говорит о своей исключительности? Англичане – об исключительности английской нации, французы – французской, немцы – немецкой, арабы – об их исключительности. Очевидно, это качество присуще любой нации. Подчёркиваю: своего национального превосходства и защиты своей нации.
Посмотрите, как Франция отреагировала зимой на выступление эмигрантов во Франции? А, просто-напросто, эти выступления подавила, и ни у кого не возникло необходимости судить Францию за борьбу с представителями других наций, проживающих во Франции.
Пункт 14: «Набор листовок Народной национальной партии с лозунгом «Россия для русских», листовка с текстом «Русский, выбирай! Кем будут твои дети», листовка «Русская молодёжь» представляют собой агитационные материалы, призванные проинформировать общественность о существовании национальной партии, призвать молодых людей участвовать в национальном движении и пропагандировать национальную нетерпимость».
Пропагандировать национальную нетерпимость в связи с чем? Они об этом ничего не говорят. А то, что пропагандируется существование ННП, и ведётся об этом информация, что же в этом плохого?
А теперь давайте обратимся, каким образом уважаемые доктора и доценты отвечают на вопросы экспертов:
На первый вопрос отвечают следующим образом: «В указанных текстах содержатся высказывания, направленные на возбуждение или вражды к людям других национальностей и на унижение людей по признаку национальности и происхождения.
Такие высказывания содержатся во всех текстах в виде утверждений. Мнений или призывов».
Смотрите, как интересно! Во всех текстах! Если исходить из того, как они оценивали работы, то в тех текстах, в которых они признают наличие идей, обсуждения, по работам Сухаревского, по его биографии, или по Чубайсу, на которого было сделано покушение Квачковым, таких высказываний они не признают. Они по газете «Я – русский», наоборот, говорят. Что в данной газете ставятся проблематичные вопросы об ущемлении прав русских. И вдруг, в противоречии себе, они находят такие высказывания, которые содержатся во всех текстах. Это первое.
А второе, довольно любопытное. Они утверждают, что это в виде «утверждений, мнений или призывов». Опять противоречие. Если мнение, то пусть оно и будет мнением, а утверждений таковых по тем работам, на которые ссылаются эксперты, далеко не во всех это есть. Особенно нет в таких работах, как «Любовь в цепях», «Национальное восстание – да!», «Тень Мамая над Москвой», «Русская трагедия» и так далее.
Вопрос второй. В вопросе втором, на который отвечают эксперты, якобы, «содержатся призывы к враждебным и насильственным действиям в отношении лиц других национальностей (евреям, кавказцам)». Про евреев я сейчас вообще говорить не буду, потому что кроме как про «Еврейский фашизм», которая вообще не имеет отношения к данной экспертизе, таких призывов вообще нет. Даже больше касаться не буду. Это нонсенс, какой то!
По кавказцам. «Так, в брошюре А. Иванова содержатся высказывания, способствующие разжиганию национальной, расовой ненависти: (пункт «а») «Мы, последователи русизма, есть добро. Все, кто против нас, есть реальное зло».
И вот, исходя из этой фразы, выдернутой из контекста, эксперты делают такое заключение.
«Противопоставление создаётся за счёт использования антонимов «добро – зло»
Что в этом плохого? А «все, кто против нас, есть реальное зло». Реальное зло – это не значит призыв к совершению, как они здесь говорят, насильственных действий. Это во втором вопросе: «к враждебным и насильственным действиям».
«Есть реальное зло» - это мнение, и оно никак не призывает к насильственным, враждебным действиям, поставленным во втором вопросе. Восхваление русскими добра – это нормальное, допустимое возвеличивание нации. Что в этом плохого? И если говорить о том, что есть реальное зло всех, кто против нас, но, давайте обратимся к истории. Против России набегов на Россию было полно. А если говорить о современной политике, когда на международной арене постоянно разворачиваются враждебные действия против России, в том числе, разворачиваются новые противоракетные комплексы, идёт попытка ограничения нашей торгово-экономической деятельности. Что тут в этом плохого? В этом вопросе в пункте «б» ставится вопрос о том, что «нет Русского государства, нет русского права, нет русского суда». Это факт. И из этого, вдруг притягивается позиция авторов экспертизы – нетерпимость по отношению ко всем нерусским, призыв бороться с ними.
Далее, в пункте «в»: «…мы, и только мы, славяно-русы, должны приготовить пути Господу и возглавить движение всех народов в Царство Божие». Это – мнение, отчасти, носящее религиозно-мистический характер. Авторы экспертизы говорят, что это «подчёркивание особой значимости русских создаётся выделением за счёт повторов местоимения «мы». Какое это имеет отношение ко второму вопросу, то есть, «к враждебным и насильственным действиям в отношении лиц других национальностей», конфессий, рас, национальных групп против других? Никакого отношения не имеет.
Дальше, пункт «е»: «Русы – вот подлинные хозяева земли Русской. И это право наши предки завоевали. Мы должны бороться за свою долю не на жизнь, а на смерть, как учил святой Сергий». И это у экспертов – призыв к борьбе. Но почему, призыв к борьбе? Исторические предки завоевали право быть хозяевами земли Русской. Не правильно сказано что ли? Опять же, это чисто мнение.
И заканчивается тем, что содержатся призывы « к необходимости сопротивления экспансии других национальностей, к необходимости объединения русских по национальному признаку и на основе национальной идеи».
Как утверждают эксперты, «в текстах содержатся высказывания побудительного характера, содержащие призывы к враждебным или насильственным действиям в отношении лиц других национальностей (не русской), проживающих в России».
То есть, если вы признаёте русских, как нацию, если вы призываете русских объединиться, то вы, тем самым, оказывается, призываете к насильственным или враждебным действиям в отношении лиц других национальностей! Полный абсурд!
Дальше. Третий вопрос. Эксперты утверждают: «утверждения о природном превосходстве русских над другими нациями (например, «Эта разглашённая тайна, одна из немногих тайн: мы, русские, призваны Богом сыграть особую, исцеляющую роль для человечества…». Ну, и, слава, Богу! Исцеляющая роль. Есть такое мнение у сторонников Народной национальной партии. Что в этом плохого?
А какое к этому имеет утверждение экспертов о неполноценности и порочности других наций, так, как поставлен вопрос третий? Да никакого отношения не имеет.
Четвёртый вопрос. Эксперты говорят: «В представленных текстах содержатся оскорбительные слова и выражения, характеризующие евреев». Я не буду это комментировать. Я по этому поводу уже говорил.
На пятый вопрос ответ экспертов: Статья Миронова «О еврейском фашизме» изначально враждебна. В текстах говорится о врагах русского народа, хотя и не всегда указывается, кто конкретно является врагом русского народа. «Врагами в текстах называют и противников национальной идеи, и представителей властных структур, и представителей отдельных национальностей». А у нас что, народ не говорит? Или в прессе не обсуждается? Да и по телевидению показывается проблема лиц, находящихся во властных структурах, чиновников, взяточников, корыстолюбцев. О представителях этих структур разве у нас ничего не говорится, что они не выполняют те задачи, которые ставит Президент, Государственная Дума? Ставятся такие вопросы! И, исходя из этого, как говорят авторы экспертизы, что, вдруг, это имеет отношение к какой-то изначальной враждебности и намерений к какой-либо нации в целом. Опять нелепица!
Шестой и седьмой вопросы.
А на восьмой вопрос они вообще отказались отвечать.
А вопрос то любопытный: «Содержатся ли в представленных материалах пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения?»
И то, что они отказались от этого, потому что они не увидели фашистской атрибутики и смешения до фашистской. И я им в этой части, экспертам, и в целом за их экспертизу глубоко благодарен. Считаю, что это не экспертиза. И как экспертизу её, прошу, уважаемый суд, исключить из доказательств. Спасибо.

Защитник Гончаренко А.Н.: Очень кратко, не повторяясь, то, что было сказано, поддерживая заявленные ходатайства, хочу обратить внимание на следующее: заявление, которое сделал сам Сергей Леонидович и мои коллеги, дополню ещё следующими обстоятельствами:
Следователь поручает производство экспертизы Плотниковой. Фактически это поручение не выполнено, поскольку Плотникова экспертизу не провела. Есть документ в материалах дела, который обозначен с тем же заголовком «Экспертное заключение», но подписан двумя лицами. Как известно, это совсем другие субъекты права. Два лица, это не одно лицо. Кто, фактически, из них принимал решение, не усматривается. Более того, УПК прямо предусматривает запрет вмешательства в дела экспертизы. Какая же роль была у второго лица – Казарина по тем результатам, которые оформлены в виде этого документа экспертизы? Это в материалах тоже отсутствует. Таким образом, экспертного заключения вообще нет. И я соглашусь с последним выводом Владимира Семёновича о том, что это можно представить, не более как сугубо мнение отдельных лиц, которое имеется в деле, но, никак не экспертиза.
Что касается материалов, которые были переданы для проведения экспертизы. Здесь также обращаю внимание на следующее обстоятельство: в материалах, о так называемом, экспертном заключении, говорится о том, что исследованные, якобы, брошюры, изъяты, например, у Змеева. Однако в материалах дела, которые имеются сейчас при деле (вещественные доказательства), есть лишь материалы, которые изъяты в ходе обыска у самого Сергея Леонидовича, а также 2 письма, изъятые у Бузаковой. Больше никаких материалов дела нет. Таким образом, какие материалы были представлены Казарину и Плотниковой, это большой вопрос, который грубо нарушает порядок проведения и назначения экспертизы.
Следующий момент. Статья 13 Конституции говорит о том, что в Российской Федерации признаётся политическое и идеологическое многообразие. Она допускает наличие у любого гражданина всяких идей и мыслей. Запрещаются лишь действия (дальше всё понятно по тексту, поэтому не буду отдельно повторяться), направленные на разжигания и так далее. Так вот, фактически, в материалах, так называемой экспертизы, речь идёт о разногласиях, различиях во взглядах, идей, которые имеются у самих лиц, которые проводили, так называемую, экспертизу, и тех материалов, которые им дали для анализа. Однако, совершенно отсутствуют доказательства различий между теми документами, которые были всего лишь у Котова, были у тех лиц, кому он передавал, являются ли они идентичными и те ли это документы, которые передавались. Этих материалов также нет в материалах экспертизы. Те ли брошюры исследовались ими, которые, якобы, были получены у Сергея Леонидовича?
В своём пункте 8, заявляя о своих разногласиях со взглядами, содержащимися в брошюрах, эксперты не только не отразили своё видение этих идей, своё отношение к этим идеям, они фактически поставили себя вне закона по отношению к возможности проведения экспертизы. Поскольку они проявили своё личное отношение к предмету доказывания, что является недопустимым, поскольку это показало, что они лично, прямо или косвенно заинтересованы в результатах экспертизы, поскольку это проявление их идеологических разногласий, что исключает возможность их участия в этом деле, и, в соответствии с УПК, необходимость для отвода, который они должны были сами заявить, поскольку эксперт должен быть лицом не заинтересованным объективно в результатах исследования.
И что касается методик. Поскольку методика, это утверждённая в установленном порядке, правило, содержащее способы, приёмы, оценки, обстоятельств, которые являются предметом доказывания при производстве экспертизы и они должны позволять переводить общие размышления, по возможности, в жёсткую конструкцию, типа: «не может не быть», и это, безусловно, жесткая опосредованная связь между вопросом и ответом. Этих правил они не привели, этих выводов они не показали в своей экспертизе. Таким образом, они не указали и на наличие какой-либо методики, которой они пользовались, так и в самой экспертизе они не доказали, что в принципе, какие они использовали научные приёмы для исследования.
На основании изложенного, я поддерживаю ходатайство о том, что экспертиза должна быть отвергнута, безусловно, из числа доказательств по делу



Защитник Усольцев А.И.: Я поддерживаю выступающих и подзащитного, а также его ходатайство и хотел бы отметить следующее: экспертиза проведена таким образом, что она создаёт опасную судебную практику. Таким образом, как они сделали, можно признать исполнение конституционного долга граждан – защиту своего отечества – преступлением. И особенно это касается всех защитников Отечества насчёт, так сказать, нелегальной эмиграции, которая была с 1941 по 1943 год на территории Советского Союза и России, когда люди встали на защиту своего отечества с оружием против нелегальных эмигрантов. И сейчас по такой технологии, которая здесь изложена, можно признать бандитами и преступниками, и попытаться их посадить, если, конечно, кто ещё остался в живых, вот по той технологии, по которой изложена и проведена экспертиза незаконная. Вот это очень важный момент. Что, в общем–то, сейчас и делается в Прибалтике: привлекают к уголовной ответственности тех лиц, которые исполняли свой конституционный долг.
И надо отметить, что вот в этих текстах прямо выражены призывы к необходимости сопротивления экспансии других национальностей, необходимость объединения русских. Это ведь уже всё было: 1943, до 1944 года, когда вытеснили их с территории Советского Союза, России. Это ведь всё очень опасно. Завтра начнут привлекать и ветеранов к уголовной ответственности за бандитизм. Их ведь никто не обязывал, они шли в партизанские отряды, защищали своё Отечество, если так вот делать, как делают эти эксперты. У меня всё.

Прокурор Исаков Д.А.: Ваша честь, заявленные ходатайства абсолютно не обоснованы. Надо отметить, что фактически, большая часть ходатайства свелась к обсуждению выводов уже экспертов. А выводы, изложенные в экспертизе - к чему пришли эксперты, как они ответили на вопросы, какое это имеет отношение к вопросу о допустимости. Выводы – это одно. Оценивать экспертизу будет суд, исходя из доводов сторон, и большую часть заявленного ходатайства можно воспринимать, как оценку исследуемого доказательства. Что касается с формальной точки зрения о законности проведения компьютерно-технической и лингвистической экспертизы, не заявлялись, не заявлялись ходатайства о постановке дополнительных вопросов, об отводе экспертов и так далее в ходе следствия. Поэтому это не влияет на законность проведённой экспертизы. Что касается замены экспертов. Ваша честь, действительно этот вопрос, фактически, не урегулирован, скажем так, в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. Я прямо скажу, действительно, полной формулировки вопроса не имеется, но, в таком случае следует исходить из предусмотренных в УПК требований по полномочиям, правам следователя.
Что, фактически, имело место? Да, следователь поручил экспертизу конкретным экспертам. По каким-то объективным причинам не представилось возможным экспертам, которым было поручено проведение экспертизы, чтобы в дальнейшем они её провели, в связи с чем, следователь подготовил письмо, оформил это таким образом, потому что УПК не регламентировало данный вопрос никаким образом, о том, как именно следует заменять экспертов.
То есть, он заменил конкретных экспертов поручением органу исполнительной власти, уполномочным, в том числе, определять и лиц, которые могут проводить экспертные исследования. Он дал соответствующее письменное поручение.
В чём проблема? Я абсолютно её здесь не вижу. Если бы конкретное урегулирование было бы в кодексе о том, как именно это следует производить, тогда конечно, вопросов нет. В данном случае действия следователя наиболее приближены к аналогичным ситуациям, то, что он сделал, то есть, он оформил это поручением в отношении органа исполнительной власти, полномочного проводить такие следственно-оперативные мероприятия. Поэтому я не вижу никаких проблем законности и в этой части проведённой экспертизы.
Теперь что касается, ваша честь, заявленного защитой, и так очень длительно муссируемого вопроса о том, что эксперты проявили свою заинтересованность в проведённой экспертизе тем фактом, что они высказали в своих выводах в исследовательской части негативное отношение по всем высказываниям экстремистского, националистического толка. Ваша честь, негативное отношение к национализму, которое является, в принципе, свойственной чертой для всего здравомыслящего населения Российской Федерации и пережившего Вторую мировую войну и последующих поколений, негативное отношение к национализму, - не есть прямая личная или косвенная заинтересованность в исходе конкретного уголовного дела. Что, защита у нас привела какие-то данные о том, что эксперты прямо, лично или косвенно заинтересованы в том, чтобы Котов конкретно, или конкретно какие-то другие участники данной партии, либо авторы данных экземпляров брошюр, листовок и так далее, разве эксперты сказали, что они конкретно негативно относятся к этим лицам, или хотят, чтобы эти лица сидели, или наоборот, не сидели на скамье подсудимых? Нет, таких доводов не приведено. То есть, не приведено объективно, действительно, предусмотренных в УПК Российской Федерации, доводов о том, что эксперты заинтересованы в исходе конкретного данного уголовного дела, ваша честь. Поэтому я полагаю необходимо в заявленном ходатайстве об исключении из числа доказательств данной судебно-лингвистической экспертизы отказать в полном объёме и по всем основаниям.
Адвокат Анненков: Реплику можно?
Судья: Да.
Анненков: Уголовно-процессуальный кодекс, конечно, не содержит перечень, кому должны направляться поручения о проведении экспертизы. Но, есть «Закон об экспертной деятельности в Российской Федерации», который регламентирует порядок назначения экспертизы, права и обязанности экспертов, имеет организационные вопросы. В данном законе не содержится указание на то, что исполнительному органу исполнительной власти может поручаться проведение экспертизы.
Поэтому довод обвиняемого о том, что экспертиза назначена с нарушением, обоснован.
Судья: Что касается мнения прокурора о том, что защита необоснованно углубилась в анализ деталей экспертизы, и о том, что это не является основанием для её исключения, что не согласны с содержанием экспертизы и выводами экспертов, это является линией защиты, право адвокатов и подсудимого. Также указываю, что не приведено ни одного довода о том, что назначение экспертов, что первое, что второе, получено с нарушением УПК России - статья 75 часть 2 пункт 3 (иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса). Ни одного довода по этому нет. Потому что поручение – есть что? Поручение – есть собирание. Собирание (статья 86 часть 1) осуществляется путём производства процессуальных действий. Так вот, не указано ни одного процессуального действия, проведённого с нарушением закона, как при заключении эксперта, так и при назначении экспертизы, потому что письма к Козиненко и прочее, это процессуальные действия.
Отказываю в ходатайствах.
Котов: В полном объёме отказываете?
Судья: Да.
патриот, адвокат, бывший политзаключённый, русский, Котов
(окончание распечатки фонограммы заявленных ходатайств в судебном заседании 28 мая 2007 г.)
Котов: Я заявляю ходатайство об исключении доказательств. Я продублирую то, что заявлялось мной на предварительном слушании.
Часть 3 статьи 41 Закона «Об общественных объединениях» (ФЗ № 82 от 19 мая 1995 г., с изменениями и дополнениями) гласит:
« При совершении общественными объединениями, в том числе не обладающими правами юридического лица, деяний, наказуемых в уголовном порядке, лица, входящие в руководящие органы этих объединений, при доказательстве их вины за организацию указанных деяний могут по решению суда нести ответственность как руководители преступных сообществ».
В томе 2 на л.д. 222-225 находится обвинительный приговор Кировского райсуда г. Екатеринбурга в отношении Рябинина и Орлова по пункту «а» ч.2 статьи 282 УК РФ.
В томе 2 на л.д. 196-198 находится обвинительный приговор Октябрьского райсуда г. Екатеринбурга в отношении Теплова по части 1 статьи 282 УК РФ.
Ни тот, ни другой приговор не содержит даже намёков на то, что я являюсь организатором указанных преступлений.
Ни тот, ни другой приговор не содержит никаких указаний на то, что эти преступления совершались общественным объединением.
Более того, квалификация деяний упомянутых лиц свидетельствует о том, что эти преступления совершены ими индивидуально, даже не в составе организованной группы.
Так, Орлов и Рябинин осуждены по пункту «а» ч.2 ст. 282 УК РФ, то есть по квалифицирующему признаку «с применением насилия или с угрозой его применения». Пункт «в» указанной статьи к ним не применялся (организованная группа).
Теплов осужден по части 1 упомянутой статьи, то есть за деяние, совершённое единолично.
Таким образом, указанные приговоры в отношении Орлова, Рябинина и Теплова не имеют никакого отношения к предъявленному мне обвинению по статье 282-1 ч.1 УК РФ, так как со всей очевидностью доказывают мою непричастность к деяниям, за которые осуждены указанные лица. А главное, сама квалификация указанных деяний исключает их совершение общественным объединением, то есть упомянутые приговоры с точки зрения части 3 статьи 41 Закона об общественных объединениях, абсолютно неприемлемы.
В связи с изложенным, прошу исключить упомянутые обвинительные приговоры (т.2 л.д. 222-225), (т.2 л.д. 196-198), а также соответствующие приговорам обвинительные заключения в отношении Орлова, Рябинина, Теплова (т.2 л.д. 137-171, т.1 л.д. 171-174) из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, как полученные с нарушением требований УПК РФ.
И, соответственно, также прошу исключить и остальные приговоры, имеющиеся там, в деле, по Верхней Пышме, по Белоярке. Они абсолютно никакого отношения не имеют, то есть, это свидетельствует только о том, что, накидать всё в дело, очернить как-то и всё, и больше ни о чём. Я их прошу исключить, как не имеющие абсолютно никакого отношения к этому делу. Здесь даже и доказывать ничего не надо.
Прокурор: Возражаю против заявленного ходатайства. Во-первых, что касается копий приговоров, проходящих по нашему делу свидетелей. Данные приговоры подтверждают факт причастности допрашиваемых по делу лиц в совершении преступлений, что конкретно, в какой части они причастны, и, соответственно, как раз у этих свидетелей мы и спрашиваем, а какую же роль то играют, либо не играют никакую роль, в частности, данные приговоры.
Что касается приговоров по другим лицам, безусловно, прямого доказательственного значения не несут, но я расцениваю эти приговоры, как судебную практику. В данном случае, это лишь общий материал, собранный предварительным следствием.
Котов: Я одно скажу, у нас тут не журнал «Вокруг света» или «Бюллетень Верховного Суда», где судебную практику собирают, поэтому я прошу всё-таки исключить данные приговоры, которые вообще не имеют никакого отношения.
Защитник Гончаренко: Ваша честь, ранее подобное обоснование было использовано судом в этом процессе уже при исключении в качестве доказательств материалы дела, которые Сергей Леонидович предлагал приобщить по его материалам защиты в отношении Воробьёва. В материалах дела он обвиняется…
Судья: Если вы не в курсе, то мы приобщили приговор.
Гончаренко: Только по тем территориям, которые ему вменяют, это Ленинский район и г. Каменск-Уральский, а все остальные территории, мы вообще не наблюдали ни одного факта, поэтому те материалы дела, которые здесь присутствуют, обвинитель не показал, каким образом, они имеют отношение к действиям подсудимого.
Судья: Замечание защитнику Гончаренко за неоднократное передёргивание фактов в судебном процессе и постоянное искажение того, что происходит. Потому что материал по Воробьёву был судом приобщён, приговор, о котором ходатайствовала защита, в полном объёме. И сейчас говорить о том, что этого не было сделано
Дальше по ходатайству. Конкретно в приговоре по Теплову указано, что он является членом ННП. Причастность Котова к деятельности ННП в настоящее время выясняется. По Рябинину и Орлову. Хоть Рябинин тут и отрицал свою причастность того, но мы ещё до конца не выяснили, какие связи были у Рябинина и Котова, более того, до сих пор не допрошен Орлов. В связи с чем, полагаю невозможным исключать. То же самое и другие приговоры. Обвинение возражает, значит, есть на то основания. Ходатайств больше нет?
Предупреждаю заранее, что в среду, так как у нас много ходатайств поступило сегодня, начинаем работу с 11 часов утра.
Значит, том 3, лист дела 1 (далее идёт оглашение материалов тома 3).
патриот, адвокат, бывший политзаключённый, русский, Котов
В Ленинский районный
суд г. Екатеринбурга
от обвиняемого по уголовному делу
№ 4101 Котова Сергея Леонидовича,
1954 г.р., ст.282-1 ч.1 УК РФ.

Ходатайство
В порядке главы 34 УПК РФ
(предварительное слушание).

В дополнение к ранее заявленному ходатайству от 30 декабря 2006 года о проведении предварительного слушания, заявляю ходатайство об исключении доказательств в порядке статьи 235 УПК РФ.
Часть 3 статьи 41 Закона «Об общественных объединениях» (ФЗ № 82 от 19 мая 1995 г., с изменениями и дополнениями) гласит:
« При совершении общественными объединениями, в том числе не обладающими правами юридического лица, деяний, наказуемых в уголовном порядке, лица, входящие в руководящие органы этих объединений, при доказательстве их вины за организацию указанных деяний могут по решению суда нести ответственность как руководители преступных сообществ».
В томе 2 на л.д. 222-225 находится обвинительный приговор Кировского райсуда г. Екатеринбурга в отношении Рябинина и Орлова по пункту «а» ч.2 статьи 282 УК РФ.
В томе 2 на л.д. 196-198 находится обвинительный приговор Октябрьского райсуда г. Екатеринбурга в отношении Теплова по части 1 статьи 282 УК РФ.
Ни тот, ни другой приговор не содержит даже намёков на то, что я являюсь организатором указанных преступлений.
Ни тот, ни другой приговор не содержит никаких указаний на то, что эти преступления совершались общественным объединением.
Более того, квалификация деяний упомянутых лиц свидетельствует о том, что эти преступления совершены ими индивидуально, даже не в составе организованной группы.
Так, Орлов и Рябинин осуждены по пункту «а» ч.2 ст. 282 УК РФ, то есть по квалифицирующему признаку «с применением насилия или с угрозой его применения». Пункт «в» указанной статьи к ним не применялся (организованная группа).
Теплов осужден по части 1 упомянутой статьи, то есть за деяние, совершённое единолично.
Таким образом, указанные приговоры в отношении Орлова, Рябинина и Теплова не имеют никакого отношения к предъявленному мне обвинению по статье 282-1 ч.1 УК РФ, так как со всей очевидностью доказывают мою непричастность к деяниям, за которые осуждены указанные лица. А главное, сама квалификация указанных деяний исключает их совершение общественным объединением, то есть упомянутые приговоры с точки зрения части 3 статьи 41 Закона об общественных объединениях, абсолютно неприемлемы.
В связи с изложенным, прошу исключить упомянутые обвинительные приговоры (т.2 л.д. 222-225), (т.2 л.д. 196-198), а также соответствующие приговорам обвинительные заключения в отношении Орлова, Рябинина, Теплова (т.2 л.д. 137-171, т.1 л.д. 171-174) из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, как полученные с нарушением требований УПК РФ.

12 января 2007 года

(Котов С.Л.)

Read more...Collapse )
This page was loaded Jan 23rd 2018, 11:24 am GMT.